Mar 31 2014

Застой в цифрах и фактах

Published by at 04:47 under Занятное

профессор С.Л.Лопатников пишет:

“Академик Николай Прокофьевич Федоренко, основатель и директор Центрального экономико-математического института АНССР рассказывает в своих мемуарах: “Вспоминая прошлое, заглядываю в будущее”: в конце 60-х годов.. институт подготовил прогноз развития “народного хозяйства” СССР на 70-80-е годы.

Обширные расчеты показывали, что с экономикой дела обстоять тревожно. Наука гласила: темпы роста страны будут неизбежно замедляться и надежды на коммунизм в 1980 году хоть с кукурузой, хоть без нее, нет.
Доклад адресовался Политбюро и был подготовлен в трех экземплярах. Однако, как вспоминает Федоренко, председатель Госплана, ознакомившись с содержанием доклада отказался даже говорить о том, чтобы материал был отправлен адресату. Над институтом нависла угроза быть обвиненным в идеологической ереси. И тогда авторы доклада сожгли его на костре в Нескучном саду, чтобы не ставить под удар институт…

В лучшие свои годы СССР добывал железной руды в четыре раза больше, чем США, выплавлял чугуна в 2.5 раза больше, стали почти в два раза больше. СССР производил больше электроэнергии, в полтора раза больше удобрений, выпускал в пять раз (!) больше тракторов.

Но вот парадокс: страна производила в 1.5 раза больше удобрений и в пять раз больше тракторов, чем США, а урожайность зерновых в СССР составляла около 16 центнеров с гектара в среднем по стране и 5-6 центнеров на поднятой целине. В России же и того меньше: 13 центнеров, а в 23 российских регионах не превышала 10 центнеров с гектара.

Много это или мало? – Средняя урожайность зерновых и зернобобовых культур в мире в целом достигла 28 центнеров с гектара, в странах ЕС – 55, в Германии – 62, в Финляндии – 34 центнеров с га, а в Швеции – 44 центнера с га. Кто не знает, где находятся Финляндия и Швеция, и где Россия, посмотрите на карту и выясните это для себя. Это чтобы не списывать результаты социалистического хозяйствования на климат и “рискованное земледелие”.

Между прочим, “союзной житнице” Украине по наследству тоже досталась советская урожайность. В среднем в 2003 она составила те же 14 центнеров с га, хотя, надо признать в Закарпатье достигла почти 28 центнеров с гектара. Но Закарпатье-то надо сравнивать… да хоть с Венгрией, где урожайность зерновых – 55 центнеров с гектара.

А вот другое сравнение. Открываем книгу “Вопросы ленинизма” тов. И.В. Сталина и находим там следующие цифры: целинные пять-шесть центнеров с гектара – это аккурат урожайность бедняцких хозяйств в 1913 году, в которых использовались соха да конь, а 16 центнеров с гектара – это урожайность в том же году в хозяйствах более крепких, где можно было встретить иной раз и трактор. Без малого век прошел, а урожайность какой была, такой и осталась.

Только чему удивляться, если, согласно данным, опубликованным еще в брежневские времена в открытой печати, среднее время работы новой советской сельскохозяйственной техники, которой выпускалось больше, чем в США – комбайнов, тракторов, – после выхода в поле до первого ремонта составляло аж 40 минут, о чем в свое время даже “Литературная газета” не раз писала..

А вот другой вопрос: СССР выпускал стали почти в два раза больше, чем США, а автомашин, например, в пять раз меньше. Да что США! – СССР производил хлопка в два раза больше, чем Китай, а тканей из него производил в два раза меньше. Куда хлопок-то девался?

Ответы на недоуменные вопросы можно получить, если обратиться к структуре российского машиностроения на создание которые были потрачены колоссальные ресурсы и, которым, разумеется советские люди очень гордились. В пересчете на цены мирового рынка, в 1988 году 62-63% советского машиностроения составляла военная техника, 32% – станки и оборудование и только 5-6% -потребительские товары. Металл шел на танковую броню, бронетранспортеры и пушки, а не на холодильники и автомашины.

Что же касается хлопка, то и это не тайна за семью печатями: со времен Дмитрия Ивановича Менделеева, в России используется хлопковый цикл производства порохов. Посему, значительная часть этого производства относилась, с некоторой долей юмора, к легкой промышленности, к “группе Б” – производству средств потребления.

Так что экологическая катастрофа Аральского моря, пропитанная дефолиантами земля Узбекистана – это не результат заботы о том, чтобы одеть детей и женщин. Всё это сделано ради производства пороха.

Не случайно, один крупный советский экономист еще в советские годы сказал, как припечатал: “В СССР нет народного хозяйства. В СССР есть подсобное хозяйство при военной части”.

…если невозможно надежное сопоставление ВВП, то невозможно сопоставить и эффективность экономики капиталистических и социалистических стран.

Чтобы преодолеть эту проблему и оценить сравнительную эффективность экономик на твердом “материальном основании”, а не на эфемерном, как мы видели, финансовом, автор этой статьи предложил еще в начале 90-х годов необычную для экономики идею. Эта идея была, строго говоря, “импортирована”, из физики управляемого термоядерного синтеза.. Речь идет о модифицированном применительно к экономике стран классическом “критерии Лоусона” эффективности термоядерных установок.

Логика предложенного критерия проста: уровень жизни людей определяется их потреблением. А всё, что мы реально потребляем, рано или поздно превращается в бытовой мусор. С другой стороны, промышленное потребление характеризуется объемом промышленных отходов. Поэтому экономическую эффективность цивилизации можно характеризовать отношением объема бытовых отходов к общему объему отходов, составляющему сумму бытовых и производственных отходов.

“Идеальная цивилизация” имела бы индекс отходов равный единице (всё идет в дело, отходы только бытовые). Абсолютно неэффективная – имела бы значение индекса, равное нулю (всё идет в промышленные отходы, все в поте лица трудятся, но ничего не потребляется). Критерий получил название “индекса отходов” (Wastes Index), был принят и сегодня все активнее используется с сравнительной экономике и экономической географии для сопоставления стран и даже отдельных регионов.

С помощью введенного индекса был проделан сопоставительный анализ целого ряда стран. Результат оказался впечатляющим: индекс отходов для развитых стран оказался сосредоточенным в весьма узком диапазоне от 0.19 для Японии до 0.26 – для Великобритании.

В столь же узком диапазоне оказался также индекс отходов и для социалистических стран.
Только был он на порядок меньше: для СССР в 1985, например, индекс отходов по данным Минприроды, оказался равен 0.022. Для Польши – 0.023, и т.д.
В качестве эталонного года был выбран 1985 год – последний год доперестроечной эпохи.

Смысл этих чисел можно понять следующим образом: чтобы изготовить 1 кг чего-то реально полезного людям, развитые капиталистические страны отбирают у природы 4-5 килограммов ресурсов. То есть “КПД” развитых стран составляет около 20% – хуже чем у двигателя внутреннего сгорания, но всё же…
При социалистической системе хозяйствования ради того же килограмма полезной продукции отбирается на порядок больше – 40 килограммов! Но ведь чтобы переработать в десять раз больше ресурсов, нужны, грубо говоря, и в десять раз большие затраты общественного труда. “КПД” социалистических стран – несколько больше 2% – то есть, в три-четыре раза ниже чем у паровоза.

И так буквально во всем. Например, затраты лесных ресурсов на производство 1 тонны бумаги в СССР были в 6 раз выше, чем в развитых странах. Сейчас ситуация чуть-чуть улучшилась и по ряду оценок эти затраты теперь выше западных “только-то” в четыре раза. А потребление воды промышленностью СССР на единицу конечной продукции было в 30 (!) раз выше, чем в развитых странах.

Но, главное, что определяло столь чудовищно нерациональную экономику – это так называемые “диссипативные циклы”.
Что такое диссипативный цикл в экономике можно понять из следующего классического примера: экскаваторы добывают железную руду. Из железной руды выплавляется железо. Из произведенного железа делаются станки и материалы, с помощью которых делаются экскаваторы, которые… добывают железную руду. В конечном итоге, отвалы растут, экскаваторы и станки ломаются и находят свое место на кладбище.. И все при деле – геологи, экскаваторщики, металлурги, машиностроители. А результат – нулевой. Ничто из сделанного в диссипативном цикле реально людьми не потребляется.

Что в поте лица производят люди, занятые в диссипативном цикле? – Ничего. Они заняты перемалыванием природных ресурсы в грязь, в труху, в отходы…

Надо понимать: диссипативные циклы неизбежно присутствуют в любой экономике. Это непременный элемент воспроизводства. Экономика без диссипативных циклов невозможна, как вечный двигатель, причем примерно по тем же причинам.

Вопрос, однако, в их доле. В советской экономике вес диссипативных циклов был чудовищен. Именно об этом свидетельствует, в частности, разрыв между оценкой энергоемкости “в среднем” и из расчета на “конечную продукцию” – чем ближе к “выходу”, тем худшим оказывается сопоставление – львиная дола энергии на самом деле обслуживает диссипативный цикл.

Но и “конечная” продукция – это еще не только потребляемая людьми продукция: экскаваторы, добывающие руду на хлеб не намажешь и в комнату вместо обеденного стола не поставишь. Если же взять энергопотребление на единицу реально потребляемых людьми вещей и услуг, то оказывается, что советская продукция на круг в 15 (!) раз более энергоемка, чем американская.

Иными словами, при западной эффективности, отбирая ровно те же природные ресурсы, что СССР и при тех же трудозатратах на единицу продукции, можно было бы обеспечить на выбор почти американский уровень жизни для всего населения СССР, обеспечить советский уровень жизни для без малого трех миллиардов человек – почти половине населения Земного шара, – или, наконец, гарантировать советский уровень жизни советским людям, при 26 рабочих днях в году.

“Потеть” как американцы, а жить в домах с дощатым туалетом и маяться в очередях за колбасой – это и есть цена плановой экономки, цена социализма.

Отсюда, кстати, ясно, насколько абсурдны любые разговоры о том, что, мол, “Запад – это общество потребления”, а для России, мол, свойственна “особая духовность”, не приемлющая “потребительского духа”.

Что, спрашивается, особо духовного в том, чтобы горбатиться столько же, как в США, а жить на порядок хуже? – Духовно было бы иметь сначала американскую эффективность, а уж потом выбирать, что нравится больше: работать 260 дней году и жить в “обществе потребления”, или жить скромно, по-советски, но работать 26 дней в году и тратить свободное время на медитацию.

Мало того, что советская экономика была беспрецедентно неэффективной. Она была еще и самой “грязной” в мире. Наряду с индексом отходов, можно ввести еще и индекс вредности производства: отношение количества вредных и токсичных отходов к объему бытовых отходов, характеризующему реальное потребление. Выяснилось, что советская экономика в шесть раз грязнее американской и в двадцать раз грязнее германской.

Впрочем, неэффективность советской экономики известна специалистам давно. В 1973 году большая группа ученых из разных институтов АНСССР и не только, под руководством президента АН СССР М.В.Келдыша и вице-президента АН СССР В.А. Котельникова подготовила эпохальный документ, мало известный широкой публике: “Комплексную программу развития СССР до 1995 года”. Документ включал 12 томов под грифом “Для служебного пользования” и три “совершенно секретных” тома, не рассекреченных до сих пор.Однако, и “полуоткрытые тома” программы содержали уникальную информацию для размышления.

Разумеется, в 1973 годы, вне зависимости от главных выводов, авторы должны были рисовать “светлое будущее”. Так появились в программе “благие намерения”, пригодные для озвучивания с трибуны съездов КПСС, но абсолютно нереализуемые. Предполагалось, например, развить к 1980 году программу продажи легковых автомобилей в кредит, обеспечить жильем каждую семью и много чего еще. Но не это было важно в Программе. Главным было скурпулезный анализ проблем советской экономики.

Вот каковы оказались итоги советского управления.
Окружающая среда: в результате эрозии и отсталых сельскохозяйственных технологий утеряны 25% уникальных черноземов.

Крупнейшая водная артерия Европейской части СССР – Волга – превратилась в 15% раствор неочищенных сточных вод. Еще хуже положение со многими малыми реками и водоемами.

В результате масштабного использования ДДТ, промышленных выбросов и ядерных взрывов в Семипалатинске и на Новой земле значительная часть территории загрязнена. тяжелыми металлами и опасными, в том числе радиоактивными изотопами. (недавние исследования показали, что в среди тех, кто попал в зону загрязнения радиоактивными выбросами от ядерных взрывов, число генетических мутаций удвоилось).

Сельское хозяйство. Потери в сельском хозяйстве составляли в СССР около 25% уже убранного урожая. Урожайность сохранялась практически на дореволюционном уровне.

При этом вот что поразительно: всего 1% процент земли, не лучшей земли, а худшей, находящейся под приусадебными участками давал не только пропорциональную долю зерновых – 1%, но еще и 70% (!) овощей и картофеля, производимых в стране, что лишь подчеркивает системный характер проблемы.

Труд и человек. Доля физического труда превышала аналогичную долю в развитых странах в 10 раз. Скрытая безработица в СССР, по оценкам специалистов (д.э.н. Татьяна Карякина), достигала 30%. Продолжительность жизни в России достигла своего максимума в 1969 году, после чего начала сокращаться. Соответствующие данные, которые до того публиковались во всех статистических справочниках были засекречены и исчезли из открытых источников вплоть до начала перестройки.

Потребление. В крупных городах – Москве, Ленинграде без малого половина населения продолжала жить в коммунальных квартирах – порождении революции и последовавшей индустриализации. Не позволило решить эту проблему даже массовое жилищное строительство, начатое еще Хрущевым. Многие десятки миллионов людей продолжали жить (и живут, к слову сказать, до сих пор) в домах без минимальных удобств – без канализации, с печным отоплением, и т.д. Телефонизация страны была пренебрежимо низкой. Во множестве населенных пунктов, прежде всего в сельской местности, телефонов не было вообще или были считанные единицы. Но и больших городах, Москве, Ленинграде, Киеве, Новосибирске, телефон был далеко не у каждой семьи.

На круг, из 1700 проверенных потребительских товаров уже в начале 70-х свободно можно было купить в магазинах лишь несколько десятков. Формально, цены на продукты, например, на мясо, даже после некоторого хрущевского повышения, оставались низкими. Однако двухрублевое мясо и пресловутая колбаса по 2 рубля 20 копеек встречалась только в Москве. Во многих городах в магазинах в семидесятые годы начали ликвидироваться мясные отделы, а основная масса населения покупала мясо на рынках и в магазинах потребкооперации по 6-7 рублей за килограмм. Сложилась “маятниковая” система закупки товаров населением. Жители областей, примыкавших к столичным городам вынуждены были их регулярно посещать, чтобы удовлетворить свои потребности. Это создавало опасную неустойчивость: в столичные города, особенно в Москву, приходилось стягивать все большие и большие потоки потребительских товаров, что еще больше оголяло остальную страну.

Монополизация советской экономики достигла чудовищных степеней. Около 80% наименований продукции производились на одном-двух предприятиях. Например, все прокладки для всех автомобильных двигателей в СССР выпускал один-единственный небольшой завод. Достаточно было ему остановиться, как остановилось бы все автомобильное производство страны – от “Жигулей” до ракетных тягачей.

Наконец, с 1963 года, СССР становится крупнейшим импортером зерна. И это – несмотря на распашку целины, которая несколько отсрочила продовольственный кризис, дамокловым мечом висевший над страной еще с первой половины пятидесятых, когда Председатель Совета министров Г.М. Маленков вынужден был опустошить стратегические запасы страны, чтобы предупредить надвигающийся голод. С началом массового импорта зерна, продовольственная безопасность страны оказалась под угрозой. Продукт коллективизации, советское сельское хозяйство подложило под страну мину, которая, как мы увидим, взорвалась позже – в 1989 году…

Список подобных “успехов” можно продолжать почти бесконечно. Точнее, надо было бы просто воспроизвести все двенадцать томов Программы, каждый из которых содержал ценнейшие, и иногда поистине убийственные данные о состоянии советской экономики, а еще лучше было бы рассекретить и закрытые тома.

Бичом народного хозяйства стали приписки, особенно в строительстве, работах по ремонту инфраструктуры, в сельском хозяйстве и государственной статистике, вынужденной представлять ситуацию в приукрашенном свете и пользовавшейся, к тому же, искаженными данными.

Последнее особенно важно, так как полностью дезориентировало людей. В знаменитой статье “Лукавая цифра”, известный новосибирский экономист Григорий Исаакович Ханин и один из лучших советских журналистов, профессионально писавших на экономические темы, Василий Илларионович Селюнин опубликовали расчеты темпов роста советской экономики, пересчитанные по более приближенным к международным стандартам методикам.

Среднегодовой рост мат. производства
Годы Официальные данные, % Расчет, %

1961-1965 6.5 4.4
1966-1970 7.8 4.1
1971-1975 5.7 3.3
1976-1980 4.3 1.0
1981-1985 3.6 0.6
1986-1990 2.4 -

Как видно из таблицы, темпы роста советской экономики снижались из года в год даже по официальным данным. Если эти данные экстраполировать, то начало масштабного кризиса можно было бы ожидать где-то к двухтысячному годы. По данным же расчетов Ханина и Селюнина, снижение темпов предвещало кризис уже к концу восьмидесятых. Тогда и начался сильнейший спад производства. Только в 1991 году ВВП страны упал на 11%, выплавка чугуна сократилась на 17%, валовый сбор зерна – на 24%, объем экспорта уменьшился на 34%, и т.д.

Надо заметить, что “Комплексная программа” была далеко не единственным документом, в котором еще в семидесятые годы содержались штормовые предупреждения. Многие специалисты наблюдали и отмечали снижение темпов роста экономики и стремительное снижение эффективности инвестиций. Например, согласно более поздним оценкам, инвестиции в колхозное сельское хозяйство за десятилетие с 70-но по 80-й год составили около 200 миллиардов рублей, но не привели ни к какому росту урожайности вообще, инвестиции в нефтяной комплекс за то же десятилетие удвоились по сравнению с предыдущими годами, а добыча нефти начала сокращаться.

Как полный провал можно охарактеризовать и развитие электроники. Так, например, в конце восьмидесятых в СССР производилось только 1.8 миллионов чипов, из которых более половины шло на военные нужды, тогда как США производили без малого 20 миллионов чипов. На военные нужды в США шел примерно тот же миллион чипов, что и в СССР, но остальные 19 миллионов шли в гражданские отрасли, что и определило мнение экспертов, что СССР отстал в электронике навсегда…

Кое-что из дискуссий специалистов, скрытых от глаз публики, просачивалось, однако, даже в доклады Генеральных секретарей КПСС. При внимательном их чтении, после “отжима” бравурных мелодий, в сухом остатке этих докладов находила отражение подчас озабоченность и высокой энергоемкостью производства, и низкой производительностью труда, и низким качеством товаров, и их дефицитом. Были в них и некоторые цифры, отражавшие экономическое неблагополучие страны.

Экономика СССР уже в 70-е годы созрела для крупномасштабного системного кризиса.
Кризис был, однако, отложен на 10-12 лет, до середины 80-х. Страну спасла благоприятная нефтяная конъюнктура…”

***

В 1979 г. был подготовлен аналитический доклад о состоянии и перспективах советской экономики, заказанный Советом Министров СССР. Руководителем группы, работавшей над докладом, был заместитель Председателя Совета Министров СССР академик В. А. Кириллин. В докладе содержалась реалистическая картина экономического положения страны, указывалось, что неизбежно будут нарастать финансово-экономические проблемы, что промышленность нуждается в радикальном, структурном реформировании, что страна начинает безнадежно отставать в использовании передовых технологий. Доклад вызвал раздражение, недовольство и был засекречен.

Кроме так называемых макроэкономических характеристик в экономике есть простые и понятные каждому человеку критерии, эквивалентные содержанию его кошелька и его холодильника. Со второй половины 70-х гг. заметно ухудшилось продовольственное снабжение населения. Росло недовольство промышленных рабочих размерами оплаты труда. Следствием этого недовольства стали поистине чрезвычайные для тогдашнего СССР события — забастовки. Это вынудило Секретариат ЦК КПСС принять в октябре 1980 г специальное постановление «О некоторых негативных проявлениях, связанных с недостатками в организации и оплате труда рабочих и служащих», в котором сообщалось, что прошли забастовки рабочих в Свердловске, Литве, Эстонии, Челябинской области, на Украине, в Севастополе, Красноярском крае . Постановление Секретариата ЦК КПСС. №ст-233/8с от 24 октября 1980 г.

в докладе комиссии академика Кириллина 5 сентября 1979 г. утверждалось: «Трудно найти такую товарную группу, на товары которой спрос удовлетворялся бы полностью», и далее: «По ориентировочным оценкам, в 1970 г. 20%, а в 1978 г. – уже 53% прироста сбережений образовалось в результате неудовлетворенного спроса». В 1980 г. по подсчетам ленинградского математика и экономиста Е.Я. Крола неудовлетворенный спрос составил уже 75%.

По данным доклада комиссии Кириллина в 1978 г. телефонов в СССР было в 10 раз меньше, чем в США, компьютеров – в 100 раз меньше, в 5% городов и 15% поселков не было водопровода, а в 30% городов и 60% поселков – канализации.
…при нулевом приросте продукции сельского хозяйства в 1976-85 гг государственные капиталовложения в него составили 150 млрд долларов. СССР добывал железной руды в 7 раз больше, чем США, чугуна из нее выплавлял в 3 раза больше, чем США, а стали из этого чугуна вдвое больше. Машин из этого металла выпускал – по cтоимости – почти столько же, как и США. О качестве продукции советского машиностроения говорит то, что, производя зерноуборочных комбайнов в 12 больше, чем США, СССР собирал зерновых меньше. При этом вес техники на 1 га зерновых в СССР в 1985 г. превышал американский в 25 раз.

«Неудовлетворенный спрос, порождая такие негативные явления, как… чрезмерное потребление спиртных напитков, развращает людей и наносит обществу не только экономический, но и громадный моральный ущерб» (см.: Доклад Комиссии, возглавляемой заместителем председателя Совета Министров СССР В. Кириллиным, председателю Совета Министров СССР Н. Тихонову в 1979 году. «О комплексных мероприятиях по повышению эффективности народного хозяйства, дальнейшему улучшению планирования и ускорению научно-технического прогресса». С. 39).

…из собранного в 1978 г. рекордного урожая зерновых— 237 млн. тонн — в результате его перевозки, «усушки и утруски» буквально «испарилось» 25 млн. тонн, в Политбюро, по свидетельству Горбачева, это никого не смутило. Более того, было заявлено, что близится достижение заветной цели — тонна зерна на душу населения.

…показатели смертности в СССР неуклонно росли. Если взять младенческую смертность, то в 1971 году она составляла 22,9 на 1000 родившихся; в 1975-м — 26,3; в 1976-м — 31,4. Комиссия Кириллина указывала, что это в 1,5–3 раза выше, чем аналогичный показатель в развитых странах.

Академик РАН Теодор Ойзерман:
Как-то, когда я сидел в кабинете на даче Алексея Николаевича и просматривал по его просьбе текст подготовленной им лекции (она была прочитана 3 июля 1964 г. в Институте общественных наук), я обратил внимание на то, что в ней хотя и упоминается Программа КПСС, но речь идет о таких показателях дальнейшего развития материального производства, которые при все своей внушительности все же не достигают намеченного Программой уровня. При этом я взял Программу КПСС и стал называть указанные там показатели, относящиеся к 70-м и 80-м годам. Алексей Николаевич нахмурился, лицо его посуровело, но это продолжалось не более минуты, после чего лукавая улыбка вновь осветила его.

“Разве запланированные Программой цифровые характеристики наших будущих достижений принимались без обсуждения в правительстве, без вашего личного участия?”
Алексей Николаевич отрицательно покачал головой и сказал, что ему вообще неизвестно, каким образом составлялся набор этих показателей в окончательном виде, который весьма расходился с предварительными данными и плановыми наметками, подготовленными специалистами.
“Откуда же взялись эти окончательные показатели, эти грандиозные цифры?”—спросил я, совершенно сбитый с толку.
Алексей Николаевич грустно усмехнулся и, не говоря ни слова, выразительно показал указательным пальцем на потолок.”

“…даже при хороших личных отношениях бывший сталинский нарком с трудом мог воспринимать те объективные данные (в том числе статистические), которые ему направлялись из ИМЭМО. Он мог, например, на полном серьезе потребовать изменить прогнозируемые ИМЭМО показатели ежегодных темпов роста западной экономики на том лишь основании, что эти темпы превышают соответствующие запланированные на пятилетку показатели развития советской экономики. «У нас плановая социалистическая экономика, — горячился Байбаков. — Темпы роста нашей экономики заложены в пятилетку, а вы тут говорите, что у них будет 3%, а у нас что — 2,6%..? Измените их показатели! У нас уже все точно расписано, значит, это вы ошиблись в расчетах”

Источники:
http://www.lebed.com/2004/art3604.htm
http://gazeta.aif.ru/online/longliver/107-108/24_01
http://www.whoiswho.ru/russian/Password/journals/11998/kosyginr1.htm
http://www.dvtornik.ru/articles/2009/03/53/2029.html
П.П.Черкасов, ИМЭМО. Портрет на фоне эпохи
Глава 9. ИМЭМО ПОД УДАРОМ
http://www.ecsocman.edu.ru/db/msg/306240.html

Comments Off

Comments are closed at this time.