Feb 06 2014

Блокада, дилетанты и фашисты

Published by at 00:00 under ссср

В стране грандиозный скандал: сообщают, что депутаты Заксобрания в Санкт-Петербурге пожаловались в Генпрокуратуру на телеканал «Дождь», сотрудники которого посмели провести опрос зрителей на тему: «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?».

Само собой, что опрос вызвал горячую общественную дискуссию, и до того, как этот вопрос под давлением депутатов, был удален с сайта телеканала, на него позитивно ответили 54% телезрителей. Цифра, согласитесь, интересная, но крайними выставили телевизионщиков. Так, депутат-единоросс Александр Кущак, поддержавший обращение в Генпрокуратуру, прямо заявил, что о подобных вещах, ставящих под сомнение обоснованность многомиллионных военных жертв ради сталинского режима, вообще даже вслух произносить нельзя: «Такой вопрос для нашего города, который они выстроили, конечно, он неприемлем. Понимаете, завтра вдруг еще десяток СМИ начнут вот этот вопрос поднимать. Или что, вообще пересматривать нашу историю? Так же нельзя..»

“События блокады Ленинграда следует воспринимать как догму, перед которой надо преклоняться, а не пересматривать. Эти факты лежат в основе исторической памяти нашего народа-победителя”, – поддержал коллегу руководитель фракции “Единой России” в ЗакСе Ленобласти Николай Пустотин.

А вот глава Ассоциации кабельного телевидения Юрий Припачкин предложил вообще отключить вещание «Дождя» – чтобы больше никому было неповадно спрашивать, можно ли сдавать Ленинград немцам или нет. Затем какие-то активисты, облачившись в форму красноармейцев, водрузили красный флаг на офис телекомпании.

Однако, меня больше волнует не столько события вокруг редакции телеканала «Дождь», задавшей провокационный вопрос, сколько те 54 % опрошенных, кто высказался за сдачу города немцам. Да, с одной стороны, их мотивы ясны и укладываются в современные представления о приличиях: действительно, зачем угасать от голода, когда можно сдаться на милость победителя. Пусть и фашистов, но все же таки культурных европейцев. И не было бы всех этих ужасных историй про крошечные хлебные пайки и медленное умирание в замерзающем городе.

Но во всех этих расчетах есть один немаленький нюанс: еврейские семьи.

Евреев в оккупированном Ленинграде убили бы всех поголовно. Как это сделали с евреями сданного немцам Киева – причем, фашистам активно помогали и местные националисты. Но если в Бабьем Яру под Киевом нацисты убили 100 тысяч евреев, то по данным архивов Ленинградской хоральной синагоги, в городе на Неве насчитывалось свыше 180 тысяч евреев.

Конечно, вряд ли все те, кто высказался за сдачу Ленинграда, являются зоологическими антисемитами, мечтающими о Холокосте. Просто они как-то не подумали о ленинградских евреях.

Тогда спешу уведомить, что нацисты не особенно думали о судьбе русских. Вот танков немецких им было действительно жаль, потому что танков у вермахта было мало. Поэтому о танках нужно было думать и заботиться. А зачем им жалеть русских?

Вообще-то изначально вермахт планировал взять Ленинград штурмом еще в августе 1941 года, когда разбитая кадровая Красная Армия бежала на восток и не могла оказывать действенного сопротивления. Уверенность фашистов в быстром захвате Ленинграда была столь велика, что они уже наметили день банкета в гостинице «Астория», назначили коменданта города и отпечатали специальные пропуска на автомашины для въезда в город.

Однако, северная столица империи не зря считалась самым укрепленным районом страны. Первой остановилась финнская армия, которая действовала на севере. Причем, сначала быстрый натиск финнов заставил наших бойцов отойти на рубеж Карельского укрепленного района, проходившего по линии государственной границы 1939 года. Там и встали финны. Далее захлебнулось наступление немецких войск на Красногвардейском направлении, и несмотря на все усилия немцы так и не смогли взять Красногвардейский укрепрайон. Также не удалось врагу захватить и Шлиссельбургскую крепость — древний русский Орешек. А под Старой Руссой наши войска даже нанесли оглушительный контрудар по вражеским силам. Последний успех гитлеровцев – взятие станции Мга, благодаря чему им удалось перерезать последнюю железную дорогу, связывавшую Ленинград со страной.

И с этого дня отношение немецкого командования к захвату Ленинграда изменилось коренным образом: уже 5 сентября Гитлер на совещании штаба ОКВ – Верховного главнокомандования Вермахта – заявил, что под Ленинградом цель достигнута и отныне это направление становится второстепенным. Главным же направлением стал захват Москвы, куда и перебрасывались основные силы вермахта и самое главное – танковые соединения.

Правда, 23 сентября командующий группой армий “Север” генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Лееб попытался было нахрапом взять Пулковские высоты, но неудачно – атака была отбита с тяжелыми потерями для немцев. За что фельдмаршал даже получил нагоняй от фюрера – силы вермахта нужно было экономить. И в тот же день начальник генерального штаба сухопутных войск фашистской Германии Франц Гальдер записал в своем дневнике: «В районе Ладожского озера наши войска продвинулись незначительно и, по-видимому, понесли большие потери. Для обороны сил тут вполне достаточно, но для решительного разгрома противника их, вероятно, не хватит. Но у нас нет большего».

И вот, вскоре в войска был направлен доклад ОКВ «О блокаде Ленинграда», в котором говорилось о необходимости избегать открытых боев, выматывая силы защитников города голодом, артиллерией и авиацией. Вскоре Гитлер на партийном съезде в Мюнхене заявил: «Тот, кто прошел от границы до Ленинграда, может пройти еще десять километров и войти в город. В этом нельзя усомниться. Но в этом нет нужды. Город окружен, никто никогда его не освободит, и он будет в наших руках».

Но это было лицемерное хвастовство: на самом деле, срыв фашистских планов захвата Ленинграда не позволил перебросить все необходимые силы группы армий «Север» на московское направление для усиления наступавших там войск группы армий «Центр». Так что, отказ ленинградцев сдаться на милость врага, по сути, спас и Москву, и всю страну.

И насчет милостей гитлеровцев я бы тоже не питал особых иллюзий.

Вот как описывает вымирающий от голода Павловск, оказавшийся под властью фашистов, писательница Лидия Осипова в своей книге “Дневник коллаборантки”: «С едой все хуже и хуже. Разыскиваем промерзшие турнепсы на полях. Выходить на поиски все страшнее, так как ходить по улицам все опаснее. Парки минируются. Особенно трудно доставать воду, так как водопровод разбит. Воду достаем из пруда Александровского парка. Дорога туда всегда под огнем. Чаще всего «ходим» на животах. Туда еще так-сяк, а оттуда, с ведром, совсем плохо. Если опрокинешь ведро, приходится ползти еще раз (….) Коля слег от голода. Ему надо во что бы то ни стало получать ежедневно хоть чайную ложку жира и столовую ложку сахара. А где и как их добыть? <…> Решилась я и пошла продавать свое кольцо к одному немецкому повару. Этот негодяй предложил мне за кольцо в 15 граммов червонного золота один хлеб и полпачки табака. Я отказалась. Лучше помереть с голоду, чем потакать такому мародерству.(….)

Люди перестали любить и ненавидеть. Перестали о чем-либо говорить и думать, кроме пищи. Почти всех нас мучают теперь сны. Все время снится еда. Всякая. И никак эту еду не достанешь. Вот только было положил кусок в ром, как тебе что-то помешало. По улицам ездят подводы и собирают по домам мертвецов. Их складывают в противовоздушные щели. Говорят, что вся дорога до Гатчины с обеих сторон уложена трупами. Это несчастные собрали свое последнее барахлишко и пошли менять на еду. По дороге, кто из них присел отдохнуть, тот уже не встал.

Обезумевшие от голода старики из дома инвалидов написали официальную просьбу на имя командующего военными силами нашего участка и какими-то путями эту просьбу переслали ему. А в ней значилось: «Просим разрешения употреблять в пищу тела умерших в нашем доме стариков». Комендант просто ума лишился. Этих стариков и старух немедленно эвакуировали в тыл. Один из переводчиков, эмигрант, проживший все время эмиграции в Берлине, разъяснил нам (и не очень, чтобы по секрету), что эта эвакуация закончится общей могилой в Гатчине…»

Но вот о чем действительно стоит поговорить, так это об отвратительной организации снабжения продовольствием Ленинграда. «Блокада» – конечно, красивый термин, но если называть вещи своими именами, то Ленинград никогда не был блокирован полностью. Да, были перерезаны все железнодорожные пути снабжения, но оставались автомобильные дороги и водные артерии – по Неве из Ладожского озера. Ведь большевики имея на Ладоге достаточное количество грузовых барж, в течении осени так и не смогли перевезти в город достаточного количества продовольствия. Стоит вспомнить и о том, что именно большевики, и, прежде всего, верный сталинец Андрей Жданов так и не смог организовать бесперебойную разгрузку и распределение хлеба в городе. Провал этой работы и привел к гибели сотен тысяч человек от голода.

Есть вопросы и относительно других защитников Ленинграда – например, к главнокомандующему товарищу Сталину, который в кремлевском кабинете придумал “гениальный” план для разблокирования Ленинграда: одним мощным ударом разгромить гитлеровские полчища под Новгородом, дойти до Ленинграда и пойти далее парадным шагом в Прибалтику. Проведение этой грандиозной Любанской операции товарищ Сталин доверил генералу Мерецкову – бывшему начальнику Генерального штаба РККА, который в конце 1941 года по личному указу Сталина был выпущен из ГУЛАГа и отправлен на фронт “искупать кровью”. В итоге план товарища Сталина обернулся огромными потерями: в «котле» под Мясным Бором почти полностью погибла 2-я ударная армия фронта, а её командующий генерал-лейтенант А. А. Власов был захвачен в плен. А вот если бы товарищ Мерецков так не боялся гнева Сталина и послал бы его к чертовой бабушке, отказавшись выполнять дурацкие приказы, то Ленинград, возможно, был бы разблокирован еще в начале 1942 года. Например, можно было бы организовать сухопутные «дороги жизни» на узком участке у Ладоги, а потом не спеша выдавить остатки группы армий “Север”. Или же пойти на сепаратный мир с Финляндией, добившись свободного доступа в город.

Словом, вопросов о блокаде накопилось очень много, но только, увы, все эти вопросы так и останутся без ответа.

Власть под вопли о «возрождении фашизма» буквально цементирует историческую науку, превращая советскую официальную версию Великой Отечественной войны в эдакое подобие Священного Писания, в религиозный догмат, который невозможно подвергать малейшему сомнению. При этом Священной Догмой становятся и все тонны вранья, сочинённые советскими историками ради оправдания бездарных решений большевиков. Но теперь в правильности решений сталинского палача Жданова, объедавшегося икрой во время блокады, нельзя даже усомниться – это же тяжелое оскорбление чувств верующих в культ Священной войны.

Государство уже подало определенный сигнал историкам, назначив на этой неделе на пост заведующего кафедрой истории XX века Исторического факультета МГУ начальника пресс-службы Федеральной службы охраны президента (ФСО) Сергея Девятова. Спору нет, истфак всегда был своего рода «кузницей кадров» для Лубянки – именно из историков-старшекурсников чекисты и предпочитали набирать пополнение. Но вот о том, чтобы превратить сам истфак в подсобной хозяйство Девятого управления КГБ, до этого бы в СССР никто бы и не додумался. И дело вовсе не в том, что Сергей Викторович Девятов действительно является историком, специалистом по истории Московского Кремля и автором диссертации о становлении культа личности Сталина в конце 20-х . Назначение Девятова — это знак всем историкам, это своего рода символ новой эпохи, такой же, как и открытие кафедры теологии в МИФИ. Только теперь это будет новая религия – культ непогрешимости власти.

Особенно примечательно, что это кадровое назначение прошло на фоне регулярных истерик депутатов, рвущихся внести в Госдуму закон о запрете всех споров о советском прошлом, на фоне совещаний в Кремле по поводу Единого учебника истории и пикантных историй из ближнего окружения президента, что национальный лидер очень живо и срастно интересуется историей. И здесь логика понятна: раз президент интересуется историей, значит, история становится предметом интереса ФСО. А уж как ФСО перепишет для нас историю, можно себе представить на примере того, как чекисты карикатурно зачистили Москву в день инаугурации Путина.

Стоит ли удивляться после этого, что молодое поколение начинает воспринимать всю российскую историю как сплошное пропагандистское вранье? И задавать все новые и новые “дилетантские” вопросы.

Владимир Тихомиров
Владимир Тихомиров, главный редактор “Исторической правды”

Comments Off

Comments are closed at this time.