Aug 21 2013

Посадка на Неву.

Published by at 21:50 under Истории,Картинки

Ровно 50 лет назад аварийный Ту-124 сел на Неву в центре Ленинграда

50 лет назад 21 августа 1963 года новый (тогда) реактивный пассажирский Ту-124 совершал рейс по маршруту Таллин-Москва с 45 пассажирами на борту и 7 членами экипажа. После взлета члены экипажа обнаружили, что переднюю стойку шасси заклинило в полуубранном положении. Земля решила  аварийно сажать самолёт в «Пулково» в Ленинграде. Для этого надо было сжечь топливо и самолёт стал летать вокруг Ленинграда по кругу. На восьмом кругу, когда по приборам топлива было ещё 750 литров, остановился левый двигатель. В критической ситуации экипажу разрешили идти на «Пулково» прямо над Ленинградом. Когда самолёт пролетал примерно над Исаакиевским собором, заглох и второй двигатель. Единственная возможность – произвести посадку на поверхность Невы. Что и было осуществлено. Ту-124 пролетел в 90 метрах над Литейным мостом, в 30 метрах над Большеохтинским мостом, над тогда ещё только строящемся мостом Александра Невского Ту-124 пронёсся на высоте 4 метра (интересно, что ощутили в этот момент строители) и приводнился в районе Финляндского железнодорожного моста. Все пассажиры и члены экипажа остались живы.

File:Aeroflot Tupolev Tu-124 at Arlanda, April 1966.jpg

Тогда «Ту-124» был «сырой», недоработанной машиной, свежеиспеченным детищем туполевского КБ. При взлете в Таллине он потерял шаровой болт (его потом подняли на взлетной полосе), и машину с неисправным шасси отправили в Ленинград – садиться «на брюхо» на грунтовке в «Пулкове». В полете летчики пытались «выбить» заклинившее шасси и даже прорубили днище фюзеляжа. Но ничего не помогало! Руководитель полетов аэропорта «Пулково» Георгий Нарбут в тот день дал экипажу команду действовать по инструкции – выжечь топливо до запаса в одну тонну. Но беда в том, что топливомеры на борту не могли объективно указать, сколько горючего осталось! А посадка в нарушение инструкции с запасом хотя бы в 1200, 1300 килограммов «горючки» грозила летчикам разжалованием.

Первоначально заместитель начальника Ленинградского управления гражданской авиации Владимир Васильевич Сиротин хотел отправить самолет назад в Таллин – сажайте, мол, там. Но потом, учитывая особенности таллинского аэродрома, решили приземлить его на аварийной грунтовой полосе за городом по отработанной технологии – «на брюхо». Подогнали пожарные машины, «скорую помощь». А чтобы посадка не грозила взрывом, капитану корабля дали команду «выработать топливо». Самолет должен был кружить над городом, пока баки не станут почти пустыми. Затем Мостовому нужно было приземляться. Тогда еще разрешали самолетам летать над Ленинградом на высоте около 400 метров (но после этого случая определили границы облета за городской чертой), и серебристая птица, не вызывая особого ажиотажа, долго кружила в небе.

Ровно 50 лет назад аварийный Ту-124 сел на Неву в центре Ленинграда

«Приземляйтесь на аэродром», – дал команду Нарбут. Но бортмеханик сказал командиру корабля Виктору Мостовому: «Витя, в баках есть резервный запас, моя лишняя тонна». «Иду еще на один круг», – сообщил на землю командир. Но полет «на авось» чуть не обернулся катастрофой. Один за другим заглохли два двигателя – горючего не стало как раз над «штабом революции» – Смольным. «Садись на воду!» – крикнул Мостовому второй пилот, бывший гидролетчик.

Командир приказал экипажу идти в салон и «отвлекать разговорами» пассажиров, а сам начал планировать в воздухе, насколько это было возможно на тяжелой машине. Ошибаться было нельзя! Экипаж пронесся в четырех метрах над строящимся мостом Александра Невского (с лесов в ужасе посыпались рабочие), увидел контуры Финляндского железнодорожного моста и сжался в страхе: врежемся! Но машина хвостом коснулась Невы, затем шлепнулась брюхом, слегка поднырнула и застыла… в сотне метров от опор моста. Говорят, 27-летний Виктор Мостовой поседел за эти секунды.

Ровно 50 лет назад аварийный Ту-124 сел на Неву в центре Ленинграда

Пропоротый фюзеляж начал набирать воду, а глубина Невы здесь – 13 метров. К счастью, по Неве шел буксирчик постройки 1898 года с командой из четырех человек и смирно тащил сплавной плот. Увидели самолет. Кто-то задорно крикнул: «Во, второй Чкалов объявился!» Но капитан Юрий Поршин оценил нешуточную ситуацию: он велел сбросить буксирный трос и оставить плот. Капитан подвел буксир к машине и крикнул летчикам: «Как вас зацепить?» Посовещавшись, разбили колпак кабины и зацепили трос за штурвалы пилотов. Самолет подтянули к причалу у завода «Северный пресс», где вдоль берега стояли плоты. Крыло самолета, согнувшееся при ударе о воду, аккуратно легло на плоты, образовав нечто вроде трапа. Пассажиры – сорок четыре человека, среди которых двое детей, – начали выходить через верхний люк, держа в руках вещи. Они были спокойны.

Сотни прохожих на берегу, рабочие соседних заводов, выбежавшие за проходные, кричали «Ура!» Вышел экипаж. Ему аплодировали. Примчался вертолет из Пулкова, какой-то строгий начальник велел пилотам садиться вместе с полетными документами. Мостовой, красивый и стройный мужчина, вел себя подчеркнуто спокойно. Вертолет улетел. Из экипажа остался юноша-стюард, охранявший багаж. Затем подъехал автобус «ПАЗ» и увез пассажиров в аэропорт, откуда их отправили в Таллин.

Ровно 50 лет назад аварийный Ту-124 сел на Неву в центре Ленинграда

Пришел пароход с водосливом, начал откачивать воду из самолета. Но это было бесполезно, вода из пробоин прибывала. И «Ту-124» к утру затонул. На другой день под самолет подвели понтоны и буксиром отправили его на территорию нынешней «Ленэкспо», к Шкиперскому протоку, где базировалась войсковая часть. После комиссии приняли решение: машину списать из-за поломок. От нее отсоединили кабину и отправили в качестве тренажера в Тамбовскую область, в Кирсановскую авиашколу. Красивые мягкие кресла продавали всем желающим по цене бутылки водки. Фюзеляж долго валялся на берегу, потом его разрезали на металлолом…

Главное управление Гражданского воздушного флота СССР сразу расценило «подвиг» Мостового как разгильдяйство. Да и Заслуженный пилот СССР, профессор Академии гражданской авиации Анатолий Иванович Оркин считал, что командира экипажа Мостового и его подчиненных нужно было сурово наказать за разгильдяйство, а не награждать.  Экипаж неправильно установил остаток топлива, в связи с чем указатель топлива давал завышенные показания.

Экипаж в составе семи человек: капитана В. Мостового, второго пилота В. Чечнева, а также В. Царёва, И. Пермина, В. Смирнова и бортпроводника А. Александровой были задержаны для расследования.

Когда 35 лет спустя участники тех событий участвовали в телевизионной передаче «Как это было» на российском телевидении, второй пилот В. Чечнев допустил, что «увлечённость» команды ремонтом шасси во время кружения вокруг города привела к тому, что был упущен момент, когда топлива ещё хватало до аэропорта.

Но во-первых, по свежим следам Ленинградский обком КПСС сразу сообщил в ЦК КПСС о подвиге летчика Мостового. Во-вторых, КБ Туполева восторженно отозвалось о высокой плавучести советской реактивной машины, благодаря чему спаслись люди. В-третьих, газеты успели раззвонить о подвиге экипажа. Так что ж, судить или наградить?

 Мостового уволили, а позже наградили орденом Красной Звезды, его экипаж — медалями.  Капитана буксира Поршина наградили Почётной грамотой и часами. Виктор Мостовой после неудачной учебы в Академии гражданской авиации уехал в Краснодарский авиаотряд, где продолжал летать командиром турбореактивных самолетов, перевозя пассажиров и грузы.  После первого инфаркта в 88 году был списан на землю. В начале 90-х выехал с семьей на постоянное место жительства в Израиль. Там и умер от рака в 1997 году.

Источники : nevariver.runnm.meru.wikipedia.org

Comments Off

Comments are closed at this time.